История барона Толля началась задолго до его рождения. В начале XIX века, точнее, в 1810 году, путешественник и зверобой Яков Санников отправил в Императорское Русское географическое общество донесение об очередном открытии новой земли. В один из ясных солнечных дней, добывая песца на северной оконечности острова Котельный, он ясно видел на горизонте землю. К тому моменту Яков слыл уже известным путешественником, на его счету были три открытых острова, поэтому в словах Санникова не усомнились. Тем более, что открытие подтверждалось свидетельством его спутника.
Новосибирские острова. Где-то на севере от острова Котельный и видели Землю Санникова. Источник: wikimedia.org
Легенды и мечтатели
Вообще, Санников давно предполагал, что севернее Котельного лежит неизведанная земля. О ней издревле ходили легенды. У северных якутов существовали предания о народе онкилонов, который однажды снялся со своих стоянок и вместе с оленями и собаками ушел на Север, якобы в теплые плодородные земли. Об этом рассказывали вернувшиеся с промысла охотники. Да и перелетные птицы, вместо того чтобы лететь на юг, тянулись косяками к северу, возвращаясь потом оттуда с потомством.
Как бы там ни было, но экспедицию на поиски новой земли государство организовывать не спешило. За него это сделал барон Толль. На свои деньги он с такими же энтузиастами добрался до Котельного. Ему, как и Санникову, удалось рассмотреть таинственную землю: четыре горы, переходящие в низину.
Из-за сложностей в погодных условиях, что не редкость в тех краях, добраться до увиденной суши экспедиция не сумела. Толль вернулся ни с чем. Но со дня, когда на горизонте показались пока еще недостижимые горы, поиск загадочной страны онкилонов стал для барона делом всей его последующей жизни.
«Заря» в лагуне Нерпалах, 14 декабря 1901 года, скан из книги Кузнецова «В поисках земли Санникова». Источник: wikimedia.org
Директива сверху
Сообщение Эдуарда Васильевича в Российской академии наук об обнаруженной им земле дало толчок амбициям Морского ведомства России. Докладом заинтересовались на самом верху: сам император дал приказ организовать первую официальную полярную экспедицию. Долго не могли найти требуемых для снаряжения экспедиции денег: тогда бюджет России трещал по швам.
Неизвестно, сколько бы еще правительство переливало из пустого в порожнее, возможно, экспедиция вообще бы не состоялась. Но Николай II в последний день 1899 года своим указом направил на организацию похода 200 тысяч рублей, изъяв их из кармана Академии наук.
Это было все, что смог сделать царь для первопроходцев. У них не было главного: судна, которое способно выдержать морское путешествие в жесточайших условиях Крайнего Севера.
И снова Толль вложил в рискованное предприятие собственные сбережения. Он выкупил у норвежцев тюленебойную парусно-паровую шхуну «Харальд прекрасноволосый», которое было переименовано в «Зарю». Покупка и переоборудование судна в шхуну-барк обошлись в 60 000 рублей – сумму, по тем временам неподъемную даже для барона. Поэтому пришлось привлекать благотворителей. Интерес к новым для России землям был настолько велик, что собрали сумму, примерно равную той, что была выделена Академией. Прекрасно продуманная и полностью укомплектованная экспедиция тронулась в путь из Кронштадта 21 июня 1900 года.
Экипаж экспедиции Эдуарда Толля. Третий слева в верхнем ряду будущий адмирал Колчак. Источник: wikimedia.org
Тот, кого нельзя называть
В экспедиции участвовали два десятка человек. Но в советское время об одном из них предпочитали не упоминать. Этот человек занимался тем, что промерял глубины: он был специалистом по гидрогеологическим и магнитным изысканиям. Звали его Александр Колчак . Впоследствии он станет противостоящим целой стране адмиралом. А в тот год в греческом порту Пирея Толль практически сманил зеленого лейтенанта в экспедицию с броненосца «Петропавловск», который шел с Балтики на Дальний Восток. Колчак разделил с бароном все тяготы экстремального путешествия по Арктике. Они вместе пережили зимовку на Таймыре, дважды добрались до Котельного. Только через год с небольшим (в сентябре) им удалось дойти до места, где вроде бы должна быть увиденная Толлем земля.
Хоть малые глубины и говорили о том, что суша где-то рядом, увидеть ее путешественники так и не смогли. Появились плотные туманы, и поиск в очередной раз был отложен. Команде пришлось еще раз зимовать на Котельном.
Таинственное исчезновение
В следующую весну Толль предпринял еще попытку добраться до таинственной земли. Но к моменту его возвращения шхуна не пришла к месту встречи: ледяные глыбы повредили «Зарю». Лейтенант Колчак обратился к Академии наук с просьбой доверить ему спасательную миссию. И с начала мая по начало декабря 1903 года в районе, где пропал барон, проходили активные поиски.
Но все старания найти команду Толля пропали даром: найдены были только геологическая коллекция и записка, написанная его рукой. Из записки узнали, что команда отправилась на юг острова Беннетта в октябре 1902 года. Добрался ли он до земли Санникова или так и погиб, не достигнув мечты, неизвестно.
Стоянку Толля в тридцатых годах нашли советские исследователи. А в семидесятых, по указаниям барона Толля, которые он оставил в своем дневнике, нашли схрон с прекрасно сохранившимися продуктами. Тушенка оказалась совершенно съедобной, что еще на месте проверили исследователи.
Толль Эдуард Васильевич
(02(14).03.
1858–1902)
Русский
геолог, выдающийся арктический исследователь.
Родился в Ревеле. В 1882 году окончил Дерптский (ныне Тартуский) университет,
путешествовал как натуралист по Средиземноморью, посетил Алжир и Балеарские
острова.
В 1885–1886 гг. Толль участвовал в руководимой
экспедиции
Петербургской Академии наук на Новосибирские острова. Он обследовал острова Большой
Ляховский, Землю Бунге, Фаддеевский, Котельный, западный берег острова Новая Сибирь.
С северного побережья острова Котельный при ясной погоде увидел, как он считал,
«контуры четырех гор, которые на востоке соединялись с низменной землей». Толль
решил, что это – Земля Санникова и с тех пор безоговорочно поверил в ее
существование. Мечта вступить на нее определила всю его дальнейшую трагическую
судьбу.
В 1890 году на Международном географическом конгрессе Толль познакомился с
, который посвятил
его в планы своей экспедиции на «Фраме». С тех пор началась их дружба. По
просьбе Нансена Толль организовал закупку и доставку в Хабарово и Оленек хороших
ездовых собак для его экспедиции, а также во время своей экспедиции 1893 года
заложил несколько продовольственных депо на Новосибирских островах на случай
гибели «Фрама». За эту помощь правительство Норвегии наградило Толля орденом.
В 1893 году он возглавлял геологическую экспедицию Петербургской АН в северные
районы Якутии, обследовавшую пространство между нижним течением рек Лена и
Хатанга и дал первое описание плоскогорья между реками Анабар и Попигай и
горного кряжа между реками Оленек и Анабар. Посетил о. Котельный и снова «видел»
Землю Санникова. В 1894 году Императорское Русское Географическое общества наградило Толля медалью Пржевальского.
В 1899 году под начальством Толль участвовал в плавании ледокола «Ермак» к берегам
Шпицбергена.
Мысль о достижении Земли Санникова не оставляла его. 17 апреля 1898 года он
выступил в ИРГО с изложением плана экспедиции. На этом заседании, помимо русских
ученых, присутствовал и Нансен. В проекте, который был опубликован, Толль
предлагал снарядить экспедицию уже в 1898–1899 гг., для чего считал необходимым
послать судно в устье Лены и оттуда направиться к Земле Санникова, оставить там
людей на зимовку и на следующий год снять их. Привлекательность проекта была в
том, что Толль предусматривал всестороннее научное исследование Арктики. В общих
чертах проект был поддержан ИРГО, руководитель его
обратился с письмом в АН с предложением снарядить экспедицию. Дело шло медленно.
Через некоторое время в том же 1898 году Толль сделал доклад на общем собрании
АН, где предложил расширенный план, предусматривающий две зимовки и более
масштабное исследование Новосибирских островов. АН поддержала Толля и обратилась
в министерство финансов с просьбой о выделении ассигнований. В письме
указывалось, что «…проектируемая экспедиция барона Толля к Новосибирским
островам и к Земле Санникова помимо научного интереса имеет важное
государственное значение, ради которого особенно желательно возможно скорее ее
осуществление». Ассигнования в весьма значительной сумме 150 тысяч рублей
золотом были предоставлены Толлю уже через несколько недель. Это было
свидетельством серьезного отношения России к своим северо-восточным владениям,
на которые все более покушались иностранцы. Экспедицией Толля началась серия
мероприятий по защите национальных интересов России на Чукотке, Колыме,
Камчатке.
В окончательном варианте плана экспедиции намечалось в первый год достигнуть
мыса Челюскин и зазимовать в этом районе. Предполагалось организовать
планомерные магнитные и метеорологические наблюдения на месте зимовки, а также
детальное обследование прилегающего к нему побережья. Следующий год
планировалось посвятить поискам Земли Санникова и обследованию Новосибирских
островов, после чего экспедиция должна была направиться через Берингов пролив во
Владивосток. Толль подчеркивал, что «экспедиция под эгидой АН не ограничивается
только стремлением открыть может быть маленькую Землю Санникова. Она ставит
перед собой серьезные научные задачи, а именно проведение гидрографических,
метеорологических, геофизических, геологических и др. видов наблюдений».
Для экспедиции, которая вместе с командой состояла из 20 человек, по
рекомендации Нансена в Норвегии приобрели парусно-паровой барк «Гаральд
Харфагер», который переименовали в яхту «Заря». Это было китобойное судно,
приспособленное для плавания в северных морях. После покупки «Зарю» перестроили
на верфи и оборудовали для целей экспедиции.
В октябре 1899 года «Зарю» осмотрело норвежское бюро «Веритас», которое выдало
аттестат дальнего плавания на три года. Толль был безгранично счастлив.
Сбывалась мечта его жизни: он мог стартовать к Земле Санникова.
«Заря» вышла из Петербурга 21 июня 1900 года, обогнула Скандинавию и уже в
начале августа достигла . После непродолжительного ремонта машины на Диксоне пошли к
мысу Челюскин, попутно ведя научные наблюдения. Ледовая обстановка постепенно
ухудшалась, и в конце концов судно было остановлено льдами, и экспедиция встала
на зимовку у берегов Таймыра в бухте Колин-Арчера, не дойдя до мыса Челюскин.
Плавание во льдах привело к перерасходу угля, в результате чего его осталось
всего на 20 суток плавания.
Зимовка прошла удачно, без серьезных заболеваний. Велись постоянные магнитные и
метеорологические наблюдения, совершались санные поездки с целью описи побережья
и близлежащих островов со сбором научных коллекций. Экспедицией Толля дано свыше
200 географических названий.
Лишь в конце августа «Заря» освободилась от ледового плена, 1 сентября миновали
траверз мыса Челюскин. Пересечение моря Лаптевых сопровождалось проведением
многочисленных океанографических станций, приносивших исследователям большое
количество уникального научного материала. Встретив непосредственно к северу от
Новосибирских островов кромку многолетних льдов, судно стало двигаться вдоль нее
на север. В районе ожидаемого месторасположения Земли Санникова на
77°
09"
N
и 140°
23"
E
оказалось огромное поле пакового льда, скрывавшегося в густом тумане.
Двинулись на север о-вов Де-Лонга, предполагая найти там удобную гавань для
зимовки, откуда можно будет совершать санные поездки по льду в поисках Земли
Санникова. Шли в густом тумане, постепенно теряя надежду увидеть острова, когда
вдруг в разрыве тумана как на ладони открылся
, до которого
было не более 20 километров. Это событие подняло настроение Толля, уже начавшего
несколько сомневаться в существовании Земли Санникова: можно находиться вблизи
земли и не заметить ее. Подход к острову преграждали льды, туман не уходил,
приближались холода, машина требовала ремонта, и Толль решил идти к о. Котельный
на зимовку. Она была организована у западного побережья острова в
.
Зимой Толль съездил на материк за почтой, а по возвращении стал готовиться в
санный поход на остров Беннетта, откуда собирался продолжить поиски Земли Санникова.
Он прекрасно понимал всю опасность предстоящего ему путешествия, но отказаться
от него не мог. Желание добраться до этой заветной земли полностью овладело им.
Через десять лет другой русский полярник
будет одержим
таким же по силе желанием достичь Северного полюса.
5 июня 1902 года
Толль в сопровождении астронома и промышленников В. Горохова и Н. Дьяконова (Протодьяконова)
покинул место зимовки. Предполагалось, что «Заря» снимет их с острова Беннетта
осенью. С тех пор их никто больше не видел. Из-за тяжелых льдов не удалось, не
только пробиться к острову Беннетта, но и увидеть его. Экспедиция без начальника
прибыла в Тикси, где судно, покинутое людьми, было оставлено на зимовку.
Адмирал С.О. Макаров предлагал немедленно двинуться на спасение группы Толля на
«Ермаке», но не был поддержан. Скорее всего, это было правильным решением, так
как вряд ли «Ермак» мог совершить то, что сейчас под силу только атомным
ледоколам. В 1903 году была организована спасательно-поисковая экспедиция на
вельботе «Зари» под руководством А.В. Колчака. После тяжелого и опасного
плавания моряки в августе достигли о. Беннетта, где на
нашли гурий и
бутылку в нем с записками Толля и Зеберга. Записка Толля начиналась словами «Для
ищущих нас»
и «С приездом поздравляем»
. Из записок стало известно,
что путешественники построили дом на юго-востоке острова, где было много
плавника. Двинувшись вдоль берега, моряки нашли четыре ящика с геологическими
коллекциями, затем пересекли
, названный именем академика Чернышева, и в тот же день на южном
берегу
наткнулись на забитую смерзшимся снегом небольшую поварню. В ней под слоем снега
и льда обнаружили записку Толля и различные инструменты. Записка оказалась
отчетом Толля, адресованным президенту АН. В нем Толль дал описание своего
последнего похода, а также привел результаты геологического и зоологического
обследования острова - поразительный образец научной самоотверженности. Никаких
сообщений о поездках в сторону Земли Санникова в отчете не было. Записка
завершалась словами «Отправимся сегодня на юг. Провизии имеем на 14-20
дней. Все здоровы»,
указанием координат - 76
°
38
φ
149°
42
l
и подписью: «Губа Павла Кеппена острова Беннета 26X/8.XI
1902
г. Э. Толль»
. Для спасателей последние
строки отчета были главными. Сомнений не осталось: группа Толля погибла и,
скорее всего, во время плавания через Великую Сибирскую полынью на утлых
байдарах в условиях полярной ночи.
У всех, знавших Толля, возникал естественный вопрос: «Как мог такой опытный
полярник решиться на переход через Сибирскую полынью в ноябре?». Тем более, что
перед началом похода Толль, как один из возможных, рассматривал вариант зимовки
на острове Беннетта. Жилищем и топливом партия была обеспечена, а в светлые дни были
все возможности для заготовки продовольствия. Сейчас можно только гадать по
поводу случившегося. Скорее всего, Толль понадеялся на приход «Зари», а когда
понял, что ей не пробиться к острову, было уже поздно заниматься охотой: вся
живность откочевала на юг. В 40-градусный мороз полынья представляет собой
непреодолимое препятствие: по водно-ледяной массе невозможно передвигаться ни
пешком, ни на каяке. Даже подойти к воде нельзя, так как образующийся прибрежный
лед не держит человека, но в то же время достаточно тверд, чтобы прорвать каяк.
Россия раньше срока потеряла одного из своих лучших сыновей. Он внес выдающийся
вклад в изучение и освоение Арктики, но свою личную заветную мечту не
осуществил. Не осуществил, потому что Земля Санникова оказалась прекрасным
мифом. Вероятность существования этой земли не исключалась до второй половины
1930-х годов. Интересно отметить, что в составе экспедиции 1937 года на ледокольном пароходе
«Садко» находилась группа Л.Ф. Муханова, которая должна была основать
метеостанцию на Земле Санникова. Окончательная точка в этом вопросе была
поставлена лишь после этого похода «Садко» и полетов советских полярных
летчиков.
Летом 1973 года один из отрядов экспедиции «Комсомольская правда» на западном
побережье Таймыра нашел продовольственный склад Русской Полярной экспедиции. Образцы изъятых продуктов
(черные сухари, овсяная крупа, мясные консервы, шоколад, чай, сахар и др.) были
переданы во Всесоюзный научно-исследовательский институт консервной и
овощесушильной промышленности, где подверглись физико-химическому анализу и
дегустации. Анализы показали, что продукты, пролежавшие в мерзлоте 73 года, в
основном сохранили свои вкусовые качества и пищевую ценность.
На месте последней стоянки Толля на острове
Беннетта гидрографическая экспедиция Северного Ледовитого океана в 1913 году установила деревянный крест, укрепленный камнями.
На кресте медная доска с надписью: «Памяти погибших в 1902 году начальника
экспедиции барона Эдуарда Толля, астронома Фридриха Зеберга, проводников Василия
Горохова и Николая Протодьяконова. Гидрогр. эксп. Сев. Лед. океана. 1913». В
1956 году экспедиция ААНИИ укрепила покосившийся крест базальтовыми глыбами.
В августе 2003 г. Полярная историко-мемориальная экспедиция «Беннетта-2003», установила на острове Беннета 5-метровый православный крест и памятную доску в честь столетия спасательной экспедиции А.В. Колчака и его шестерых спутников. Научным руководителем этой экспедиции был научный сотрудник Института океанологии РАН им. П.П. Ширшова
Образование и начало карьеры
Эдуард Толль родился 2 марта 1858 г. в г. Ревель Эстляндской губернии. По происхождению дворянин.
Обучался в школе в Ревеле. После смерти отца в 1872 г. семья уехала в Дерпт. Здесь Т. обучался на естественно-историческом факультете Дерптского университета, который закончил в 1882 г. Все внимание будущего исследователя было сосредоточено на минералогии, геологии, ботанике, зоологии.
Первая научная экспедиция
Первая экспедиция была в Северную Африку. Был в экспедиции по Средиземному морю, которую возглавил М. Браун. Находясь в Алжире и на Балеарских о-вах, он занимался изучением геологии, флоры и фауны. По окончании поездки Т. возвратился в Дерпт, где защитил кандидатскую диссертацию по зоологии и остался преподавать в университете.
Новый поход
Научная работа Т. не осталась незамеченной. А.А. Бунге пригласил его в состав своей экспедиции к Новосибирским о-вам. В марте - апреле 1885 г. Т., совершив поездку по р. Яне, оказался в Верхоянске. Здесь он произвел сбор коллекций животных и растений, после чего направился в с. Казачье Усть-Янского улуса, а затем через пролив Лаптева - на Новосибирские о-ва. На Котельном о-ве Т. увидел неизвестную землю, приняв ее за легендарную землю Санникова. В итоге, за 1885 - 1886 гг. отряд изучил бассейны р. Яны, Индигирки и Колымы, Новосибирские о-ва и в декабре 1886 г. направился домой. 28 января 1887 г. экспедиция вернулась в Санкт-Петербург.
Деятельность Т. не осталась незамеченной для научной общественности. Он был приглашен на должность хранителя минералогического музея Петербургской Императорской академии наук. Исследователь сосредоточился на обработке геологических материалов, собранного им во время поездки. В 1889 г., приехав на IX Международную географическую конференцию в Вену, Т. познакомился с Ф. Нансеном.
Раскопки мамонта
В 1893 г. Т. встал во главе экспедиции Петербургской Академии наук, которая направлялась на север Якутии для изучения земель между нижним течением р. Лена и Хатанга. За время экспедиции он впервые дал описание плоскогорья между р. Анабар и Попигай, горного кряжа между р. Оленек и Анабар, который назвал в честь В.В. Прончищева. У м. Святой Нос он осуществил раскопки мамонта, что было основной целью экспедиции. По просьбе Ф. Нансена Т. произвел заготовку продовольствия на Восточно-Сибирских островах на случай вынужденной зимовки здесь экспедиции Ф. Нансена.
Последняя экспедиция Э.В. Толля
В 1899 г. Т. снова направился в путь, на этот раз в составе группы С.О. Макарова на "Ермаке". Отряд должен был дойти до Шпицбергена и изучить морские течения в Карском и Восточно-Сибирском морях.
21 июня 1900 г. на «Заре» Т. отбыл из Санкт-Петербурга. Летом 1901 г. отряд занимался изучением Таймыра. 5 июля 1902 г. небольшой отряд во главе с Т. направился в сторону о-ва Беннетта, дойдя до него на байдарах 3 августа. Ввиду тяжелой ледовой обстановки «Заря» так и не сумела добраться до отряда, и в сентябре 1902 г. было принято решение вести корабль в бухту Тикси. Отряд Т. должен был зазимовать на острове.
Поиски отряда Э.В. Толля
В 1903 г. было решено организовать поисковую экспедицию. Отряд возглавил будущий адмирал А.В. Колчак. Экспедиция дошла до острова Беннета, нашла стоянку Т., его дневниковые и другие записи. Из них следовало, что отряд из четырех человек, так и не дождавшись «Зари», принял решение самостоятельно идти на юг в сторону континента, однако дальнейшие следы отряда обнаружены так и не были.
Согласно завещанию дневниковые записи Т. оказались у его вдовы, которая и издала их в 1909 г. в Берлине.
Семья
Супруга - Эммелина Вилькон.
Пропал без вести) - русский геолог, арктический исследователь.
Биография
Родился в городе Ревеле (ныне Таллин в Эстонии). Там же окончил школу. Семья после смерти отца в 1872 году перебралась в город Дерпт (ныне Тарту), где Эдуард поступил в Дерптский университет (ныне Тартуский университет) на естественно-исторический факультет. Изучал минералогию , геологию , ботанику , зоологию , медицину .
Первая экспедиция проходила у берегов Северной Африки . В Алжире и на Балеарских островах он изучал фауну , флору , геологию . Вернувшись в Дерпт, защитил кандидатскую диссертацию по зоологии , был оставлен при университете.
Труды Толля привлекли внимание знаменитого учёного-полярника А. А. Бунге . Он пригласил Толля в экспедицию на Новосибирские острова . В марте - апреле 1885 года , проделав по реке Яна около 400 километров, Толль прибыл в Верхоянск . Собрав много ценных материалов, вернулся в с. Казачье в Усть-Янском улусе и через пролив Лаптева перебрался на Новосибирские острова .
Оказавшись на севере Котельного острова, километрах в 150-200 он увидел (или ему показалось, что увидел) неизвестную землю. Толль был уверен, что это - легендарная земля Санникова . Экспедиция завершилась в декабре 1886 года .
Поиск Толля
Память
В честь Э. В. Толля в 1893 году назван залив в Карском море .
На полярной станции острова Котельный имеется мемориальная доска:
Эдуард Васильевич Толль вступил впервые на Ново-Сибирские острова 2 мая 1886 г., погиб во время работ Русской полярной экспедиции в 1902 г. вместе со своими доблестными спутниками Ф. Г. Зеебергом, Н. Дьяконовым и В. Гороховым.
Академия наук СССР
Якутская АССР
Лето 1928 г.
Сочинения
- Toll, Eduard V. Die russische Polarfahrt der Sarja 1900/02. Aus den hinterlassenen Tagebuchern / Hrsg. v. Emmy von Toll. Berlin, 1909. 635 pp. 1 portr., 4 plts & 47 text-ills.
- Толль Э. В. Плавание на яхте «Заря» / Пер. с нем. М.: Географгиз, 1959. 340 с.
Напишите отзыв о статье "Толль, Эдуард Васильевич"
Литература
- Врангель Ф. Ф. Русская полярная экспедиция // Записки по гидрографии. - 1900. - Вып. XXII . - С. 111 .
- Катин-Ярцев В. Н. На Крайний Север. В Русской полярной экспедиции барона Э. В. Толля // Мир Божий. - 1904. - № 2 Ч. 2 . - С. 93 .
- Коломейцев Н. Н. Русская полярная экспедиция под начальством барона Толля // Известия Императорского Русского географического общества. - Т. XXXVIII , вып. 3 .
- Матисен Ф. А. Краткий обзор плавания яхты Русской полярной экспедиции «Заря» в навигацию 1901 г. // Известия Императорской Академии наук. - 1902. - Т. 16 , № 5 .
- Колчак А. В. Последняя экспедиция на остров Беннетта, снаряженная Императорской Академией Наук для поисков барона Толля // Известия Императорского Русского Географического Общества. - СПб. : Тип. М. Стасюлевича, 1906. - Т. 42 , вып. 2 .
- Виттенбург П. В. Жизнь и научная деятельность Э. В. Толля. - М.-Л.: Издательство АН СССР, 1960.
- Бурлак В. Н. Сквозь «дым Млечного Пути» // Бурлак В. Н. Хождение к морям студеным. - М .: АиФ Принт, 2004. - ISBN 5-94736-053-5 .
- Непомнящий Н. Н., Низовский А. Ю. Загадки пропавших экспедиций. - М.: Вече, 2003. - 384 с.: ил. - Серия «Великие тайны». - ISBN 5-7838-1308-7
- Русские мореплаватели / Под ред. В. С. Лупача. - М.: Воениздат, 1953. - 672 с.
- Ципоруха М. И. Первопроходцы. Русские имена на карте Евразии. - М.: Энас-Книга, 2012. - 352 с. - Серия «О чем умолчали учебники». - ISBN 978-5-91921-130-3
Примечания
Ссылки
- Толль Эдуард Васильевич - статья из Большой советской энциклопедии .
- в словаре Baltisches Biographisches Lexikon digital (нем.)
Отрывок, характеризующий Толль, Эдуард Васильевич
– Andre, не надо! – сказала княжна Марья.Но он злобно и вместе страдальчески нахмурился на нее и с рюмкой нагнулся к ребенку. – Ну, я хочу этого, сказал он. – Ну я прошу тебя, дай ему.
Княжна Марья пожала плечами, но покорно взяла рюмку и подозвав няньку, стала давать лекарство. Ребенок закричал и захрипел. Князь Андрей, сморщившись, взяв себя за голову, вышел из комнаты и сел в соседней, на диване.
Письма всё были в его руке. Он машинально открыл их и стал читать. Старый князь, на синей бумаге, своим крупным, продолговатым почерком, употребляя кое где титлы, писал следующее:
«Весьма радостное в сей момент известие получил через курьера, если не вранье. Бенигсен под Эйлау над Буонапартием якобы полную викторию одержал. В Петербурге все ликуют, e наград послано в армию несть конца. Хотя немец, – поздравляю. Корчевский начальник, некий Хандриков, не постигну, что делает: до сих пор не доставлены добавочные люди и провиант. Сейчас скачи туда и скажи, что я с него голову сниму, чтобы через неделю всё было. О Прейсиш Эйлауском сражении получил еще письмо от Петиньки, он участвовал, – всё правда. Когда не мешают кому мешаться не следует, то и немец побил Буонапартия. Сказывают, бежит весьма расстроен. Смотри ж немедля скачи в Корчеву и исполни!»
Князь Андрей вздохнул и распечатал другой конверт. Это было на двух листочках мелко исписанное письмо от Билибина. Он сложил его не читая и опять прочел письмо отца, кончавшееся словами: «скачи в Корчеву и исполни!» «Нет, уж извините, теперь не поеду, пока ребенок не оправится», подумал он и, подошедши к двери, заглянул в детскую. Княжна Марья всё стояла у кроватки и тихо качала ребенка.
«Да, что бишь еще неприятное он пишет? вспоминал князь Андрей содержание отцовского письма. Да. Победу одержали наши над Бонапартом именно тогда, когда я не служу… Да, да, всё подшучивает надо мной… ну, да на здоровье…» и он стал читать французское письмо Билибина. Он читал не понимая половины, читал только для того, чтобы хоть на минуту перестать думать о том, о чем он слишком долго исключительно и мучительно думал.
Билибин находился теперь в качестве дипломатического чиновника при главной квартире армии и хоть и на французском языке, с французскими шуточками и оборотами речи, но с исключительно русским бесстрашием перед самоосуждением и самоосмеянием описывал всю кампанию. Билибин писал, что его дипломатическая discretion [скромность] мучила его, и что он был счастлив, имея в князе Андрее верного корреспондента, которому он мог изливать всю желчь, накопившуюся в нем при виде того, что творится в армии. Письмо это было старое, еще до Прейсиш Эйлауского сражения.
«Depuis nos grands succes d"Austerlitz vous savez, mon cher Prince, писал Билибин, que je ne quitte plus les quartiers generaux. Decidement j"ai pris le gout de la guerre, et bien m"en a pris. Ce que j"ai vu ces trois mois, est incroyable.
«Je commence ab ovo. L"ennemi du genre humain , comme vous savez, s"attaque aux Prussiens. Les Prussiens sont nos fideles allies, qui ne nous ont trompes que trois fois depuis trois ans. Nous prenons fait et cause pour eux. Mais il se trouve que l"ennemi du genre humain ne fait nulle attention a nos beaux discours, et avec sa maniere impolie et sauvage se jette sur les Prussiens sans leur donner le temps de finir la parade commencee, en deux tours de main les rosse a plate couture et va s"installer au palais de Potsdam.
«J"ai le plus vif desir, ecrit le Roi de Prusse a Bonaparte, que V. M. soit accueillie еt traitee dans mon palais d"une maniere, qui lui soit agreable et c"est avec еmpres sement, que j"ai pris a cet effet toutes les mesures que les circonstances me permettaient. Puisse je avoir reussi! Les generaux Prussiens se piquent de politesse envers les Francais et mettent bas les armes aux premieres sommations.
«Le chef de la garienison de Glogau avec dix mille hommes, demande au Roi de Prusse, ce qu"il doit faire s"il est somme de se rendre?… Tout cela est positif.
«Bref, esperant en imposer seulement par notre attitude militaire, il se trouve que nous voila en guerre pour tout de bon, et ce qui plus est, en guerre sur nos frontieres avec et pour le Roi de Prusse . Tout est au grand complet, il ne nous manque qu"une petite chose, c"est le general en chef. Comme il s"est trouve que les succes d"Austerlitz aurant pu etre plus decisifs si le general en chef eut ete moins jeune, on fait la revue des octogenaires et entre Prosorofsky et Kamensky, on donne la preference au derienier. Le general nous arrive en kibik a la maniere Souvoroff, et est accueilli avec des acclamations de joie et de triomphe.
«Le 4 arrive le premier courrier de Petersbourg. On apporte les malles dans le cabinet du Marieechal, qui aime a faire tout par lui meme. On m"appelle pour aider a faire le triage des lettres et prendre celles qui nous sont destinees. Le Marieechal nous regarde faire et attend les paquets qui lui sont adresses. Nous cherchons – il n"y en a point. Le Marieechal devient impatient, se met lui meme a la besogne et trouve des lettres de l"Empereur pour le comte T., pour le prince V. et autres. Alors le voila qui se met dans une de ses coleres bleues. Il jette feu et flamme contre tout le monde, s"empare des lettres, les decachete et lit celles de l"Empereur adressees a d"autres. А, так со мною поступают! Мне доверия нет! А, за мной следить велено, хорошо же; подите вон! Et il ecrit le fameux ordre du jour au general Benigsen
«Я ранен, верхом ездить не могу, следственно и командовать армией. Вы кор д"арме ваш привели разбитый в Пултуск: тут оно открыто, и без дров, и без фуража, потому пособить надо, и я так как вчера сами отнеслись к графу Буксгевдену, думать должно о ретираде к нашей границе, что и выполнить сегодня.
«От всех моих поездок, ecrit il a l"Empereur, получил ссадину от седла, которая сверх прежних перевозок моих совсем мне мешает ездить верхом и командовать такой обширной армией, а потому я командованье оной сложил на старшего по мне генерала, графа Буксгевдена, отослав к нему всё дежурство и всё принадлежащее к оному, советовав им, если хлеба не будет, ретироваться ближе во внутренность Пруссии, потому что оставалось хлеба только на один день, а у иных полков ничего, как о том дивизионные командиры Остерман и Седморецкий объявили, а у мужиков всё съедено; я и сам, пока вылечусь, остаюсь в гошпитале в Остроленке. О числе которого ведомость всеподданнейше подношу, донеся, что если армия простоит в нынешнем биваке еще пятнадцать дней, то весной ни одного здорового не останется.
«Увольте старика в деревню, который и так обесславлен остается, что не смог выполнить великого и славного жребия, к которому был избран. Всемилостивейшего дозволения вашего о том ожидать буду здесь при гошпитале, дабы не играть роль писарскую, а не командирскую при войске. Отлучение меня от армии ни малейшего разглашения не произведет, что ослепший отъехал от армии. Таковых, как я – в России тысячи».
«Le Marieechal se fache contre l"Empereur et nous punit tous; n"est ce pas que с"est logique!
«Voila le premier acte. Aux suivants l"interet et le ridicule montent comme de raison. Apres le depart du Marieechal il se trouve que nous sommes en vue de l"ennemi, et qu"il faut livrer bataille. Boukshevden est general en chef par droit d"anciennete, mais le general Benigsen n"est pas de cet avis; d"autant plus qu"il est lui, avec son corps en vue de l"ennemi, et qu"il veut profiter de l"occasion d"une bataille „aus eigener Hand“ comme disent les Allemands. Il la donne. C"est la bataille de Poultousk qui est sensee etre une grande victoire, mais qui a mon avis ne l"est pas du tout. Nous autres pekins avons, comme vous savez, une tres vilaine habitude de decider du gain ou de la perte d"une bataille. Celui qui s"est retire apres la bataille, l"a perdu, voila ce que nous disons, et a ce titre nous avons perdu la bataille de Poultousk. Bref, nous nous retirons apres la bataille, mais nous envoyons un courrier a Petersbourg, qui porte les nouvelles d"une victoire, et le general ne cede pas le commandement en chef a Boukshevden, esperant recevoir de Petersbourg en reconnaissance de sa victoire le titre de general en chef. Pendant cet interregne, nous commencons un plan de man?uvres excessivement interessant et original. Notre but ne consiste pas, comme il devrait l"etre, a eviter ou a attaquer l"ennemi; mais uniquement a eviter le general Boukshevden, qui par droit d"ancnnete serait notre chef. Nous poursuivons ce but avec tant d"energie, que meme en passant une riviere qui n"est рas gueable, nous brulons les ponts pour nous separer de notre ennemi, qui pour le moment, n"est pas Bonaparte, mais Boukshevden. Le general Boukshevden a manque etre attaque et pris par des forces ennemies superieures a cause d"une de nos belles man?uvres qui nous sauvait de lui. Boukshevden nous poursuit – nous filons. A peine passe t il de notre cote de la riviere, que nous repassons de l"autre. A la fin notre ennemi Boukshevden nous attrappe et s"attaque a nous. Les deux generaux se fachent. Il y a meme une provocation en duel de la part de Boukshevden et une attaque d"epilepsie de la part de Benigsen. Mais au moment critique le courrier, qui porte la nouvelle de notre victoire de Poultousk, nous apporte de Petersbourg notre nomination de general en chef, et le premier ennemi Boukshevden est enfonce: nous pouvons penser au second, a Bonaparte. Mais ne voila t il pas qu"a ce moment se leve devant nous un troisieme ennemi, c"est le православное qui demande a grands cris du pain, de la viande, des souchary, du foin, – que sais je! Les magasins sont vides, les сhemins impraticables. Le православное se met a la Marieaude, et d"une maniere dont la derieniere campagne ne peut vous donner la moindre idee. La moitie des regiments forme des troupes libres, qui parcourent la contree en mettant tout a feu et a sang. Les habitants sont ruines de fond en comble, les hopitaux regorgent de malades, et la disette est partout. Deux fois le quartier general a ete attaque par des troupes de Marieaudeurs et le general en chef a ete oblige lui meme de demander un bataillon pour les chasser. Dans une de ces attaques on m"a еmporte ma malle vide et ma robe de chambre. L"Empereur veut donner le droit a tous les chefs de divisions de fusiller les Marieaudeurs, mais je crains fort que cela n"oblige une moitie de l"armee de fusiller l"autre.
"На протяжении всей своей деятельности Э.В.Толль проявлял себя как истинный патриот своей Родины, он может служить образцом мужества и героизма", - так высоко отмечены заслуги барона Толля устами одного из наиболее выдающихся геологов и географов, путешественников и писателей - Владимиром Афанасьевичем Обручевым. Литературное творчество Обручева-писателя было во многом и напрямую навеяно глубокой верой Толля в существование "Земли Санникова".
Эдуард Васильевич Толль родился 2 (14) марта 1858 г. в г. Таллине (тогда - Ревель) в прибалтийско-немецкой интеллигентной семье, несмотря на баронский титул ее главы, не имевшей значительного достатка, Эдуард учился в местной школе. После смерти отца, переступившего уже за 70-летний возраст, в 1872 г. с матерью переехал в г. Дерпт (Юрьев, ныне - Тарту). Проживание в знаменитом университетском городе предопределило жизненную судьбу любознательного юноши как ученого. В 1878 г. Толль поступил в Юрьевский университет на естественно-исторический факультет, где были еще живы традиции знаменитого исследователя Арктики и Сибири А.Ф.Миддендорфа. Толль упорно изучал геологию, минералогию, увлекался медициной, не пренебрегая и историей, в 1879-1882 годах включился в основательное изучение зоологии, затем биологии. Выпускник известного университета был широко образованным специалистом естественно-научного профиля.
Э.Толль был включен в состав научной экспедиции своего бывшего учителя зоологии профессора Макса Брауна по Средиземному морю. По берегам Алжира и Балеарских островов он изучал фауну, знакомился с геологическими отложениями, набирался опыта исследователя и знаний. По возвращении в Юрьев защитил кандидатскую диссертацию по зоологии и был оставлен при университете. Расширял знания в зоологии, но не забывал и о геологии, чем привлек внимание директора геологического музея академика Императорской академии наук, участника двух экспедиций в Сибирь Ф.Б.Шмидта.
Открывая недра Яны
В середине 80-х годов готовилась экспедиция в Восточную Сибирь, на Новосибирские острова. Весной 1884 г. Толль получил от ее руководителя А.А.Бунге приглашение фактически стать его помощником. Толлю надлежало прежде всего вести геологические исследования берегов реки Яны в верхнем ее течении. Отбыли Бунге и Толль в двухгодичную экспедицию 6 марта 1885 года, 30 апреля прибыли в Верхоянск, который стал исходным пунктом путешествия. К 1 июня Толль, проделав путь в 390 километров вниз по Яне, вернулся в город. Новый этап путешествия ученый проделывал уже на лошадях, на сей раз - по притоку Яны Дулгалаху, на юго-запад, до его истоков. Оттуда Толль через хребет Яндибуль проследовал до другого притока Яны - Бытынтая. Затем обследовал обрыв на левом берегу реки Холбуй, где в 1877 г. был найден труп древнего носорога. Толль за 38 дней прошел пешком 1500 километров, собрав большую научную коллекцию.
30 июня Толль присоединился к Бунге, к этому времени также обследовавшему другой район бассейна Яны. Вместе они на лодке проплыли вниз по течению до села Казачье, исследуя на пути геологическое строение берегов. В октябре вернулись в Казачье на зимовку и стали готовиться к путешествию на Новосибирские острова - целый архипелаг, площадью около 38 тыс. квадратных километров. Острова эти были мало исследованными, хотя уже была открыта и северная их группа, названная по имени Де-Лонга.
Курс - в океан. Ледовитый
С наступлением светлых дней нового 1886 года Толль 21 апреля отправился на двух нартах к Чай-Поварне - северной оконечности материка. Отсюда 1 мая с якутом С.Корякиным и проводником И.Боярским он проследовал по льду через пролив Дмитрия Лаптева на остров Большой Ляховский. Так Толль впервые вступил на Новосибирские острова, приступив к их исследованию. Он изучал разрезы южного берега, загадочный "каменный лед" и его обнажения. Вскоре на остров прибыл Бунге. Они обменялись результатами исследований, обсудили план действий. Вновь разделились на две группы, теперь уже на полгода. Толль на упряжках перебрался через о. Малый Бельковский на о. Котельный и в основном обследовал его, затем - о. Фаддеевский, а позднее - Новую Сибирь. Выяснял движение льда, его структуру. На Новой Сибири обнаружил пласты бурого угля. Песчаную область Котельного он назвал Землей Бунге.
В середине августа Толль выехал на север Котельного, надеясь увидеть оттуда легендарную Землю Санникова. И вот что мы читаем в записях Толля: "При совершенно чистом горизонте мы ясно увидели в направлении на северо-восток 14-180 контуры четырех столовых гор, которые к востоку соединялись между собой понижением". Толль счел, что эта земля находится в 150-200 километрах, чуть ли не "рукой подать". Надежда и страсть открыть Землю Санникова, ступить на нее возросли еще сильнее. Он с ними не распрощался до конца своих дней.
Лучшие дня
Толль вплоть до начала ноября 1886 г. продолжал обследовать просторы Котельного и Ляховского. Хребет на север от Балыктаха он назвал именем Шмидта.
В декабре они вместе с Бунге послали телеграмму в Академию наук: "Экспедиция окончена благополучно. Осмотрены все пять островов, особенно Новая Сибирь Толлем. Все участники здоровы. Научная добыча богата. Якутск - Киренск. Бунге, Толль".
28 января 1887 г. Толль прибыл со всем научным материалом в Петербург. Он преодолел 12 тысяч километров пути, из которых 8 тысяч - на санях и пешком.
Земля Санникова должна быть нашей!
Э.В.Толль получил известность в кругах специалистов и научной общественности. Он был зачислен хранителем минералогического музея Петербургской Императорской академии наук. Занялся обработкой собранного геологического материала. Получил девятимесячную научную командировку за границу. Летом 1889 года Эдуард Толль женился на Эммелине Вилькон, ставшей его большой любовью и добрым другом. Толль заявил о себе и в печати - вышла в свет его книга по результатам экспедиции. Однако от переутомления, влияния последствий экспедиции он заболел неврастенией, расстройством речи и не смог принять предложение Академии наук по руководству экспедицией по исследованию рек Анабара и Хатанги. Выздоровев, он выступил на IX Международной географической конференции в Вене, где встретился с молодым, но уже очень известным норвежским полярным исследователем Фритьофом Нансеном, который в 1888 г. первым пересек Гренландию на лыжах и намеревался совершить путешествие по российской Антарктиде. Беседа их была долгой, полезной и приятной.
Вскоре Академией наук была намечена на 1893-94 годы новая полярная экспедиция. Толль принял предложение ее возглавить. Главной целью для ученых ставился поиск останков мамонтов на реке Анабар и ее геологическое исследование. Хотя целых трупов мамонтов обнаружить не удалось, экспедиция была признана удачной.
Вскоре Э.В.Толль познакомился и близко сошелся с С.О.Макаровым, океанографом, флотоводцем, вице-адмиралом, совершившим два кругосветных путешествия. Они обсуждали различные вопросы, в том числе об Арктике. Толль принял предложение адмирала об участии в экспедиции на ледоколе "Ермак" под руководством Макарова в качестве геолога. Экспедиция должна была плыть к архипелагу Шпицбергена и обследовать его, но поломка винта ледокола заставила Толля вернуться в российскую столицу.
В июне 1899-го он был срочно вызван в Академию наук и в конце года официально назначен начальником Русской полярной экспедиции Императорской академии наук. Главными целями этой его последней экспедиции были открытие гипотетической Земли Санникова, исследование ее, а также продолжение изучения Арктики, северного российского побережья и Новосибирских островов, работы по прокладыванию Северного морского пути.
биография Э.Толля
роман
05.12.2007 08:45:50
Материал из Википедии - свободной энциклопедии
Эдуа#769;рд Васи#769;льевич Толль (2(14) марта 1858, Ревель, - 1902), русский геолог, арктический исследователь.
Из дворянского рода остзейских немцев, имел титул барона. Родился в г. Ревель (ныне Таллин). Там же окончил школу. Семья после смерти отца в 1872 году перебралась в г. Дерпт (Тарту), где Эдуард поступил в университет на естественно-исторический факультет. Изучал минералогию, геологию, ботанику, зоологию, медицину.
Первая экспедиция проходила у берегов Северной Африки. В Алжире и на Балеарских островах он изучал фауну, флору, геологию. Вернувшись в Дерпт, защитил кандидатскую диссертацию по зоологии, был оставлен при университете.
Труды Толля привлекли внимание знаменитого учёного-полярника А. А. Бунге. Он пригласил Толля в экспедицию на Новосибирские острова. В марте - апреле 1885 года, проделав по реке Яна около 400 километров, Толль прибыл в Верхоянск. Собрав много ценных материалов, вернулся в с. Казачье и через пролив Лаптева перебрался на Новосибирские острова.
Оказавшись на севере Котельного острова, километрах в 150-200 он увидел (или ему показалось, что увидел) неизвестную землю. Толль был уверен, что это - легендарная земля Санникова. Экспедиция завершилась в декабре 1886 года.
28 января 1887 года путешественники прибыли в Петербург. Было составлено геологическое описание Новосибирских островов, собраны обширные коллекции ископаемых животных и растений - две с половиной тысячи экспонатов.
В 1889 году он женился на Эммелине Вилькон, вышла в свет его книга, в Вене на IX Международной географической конференции он познакомился и подружился с Фритьофом Нансеном.
В 1893 году, Толль возглавил новую экспедицию. На берегу Восточно-Сибирского моря в районе мыса Святой Нос производил раскопки мамонта, на Восточно-Сибирских островах, выполняя просьбу Нансена, устраивал продовольственные склады на случай гибели готовившегося к трёхлетнему плаванию нансеновского «Фрама». На севере Сибири описывал Хараулахский, Чекановского и Прончищева хребты, нанёс на карту Анабарскую губу, изучил Хатангинскую губу и низовья реки Анабар. Производя маршрутные съёмки, исправлял и уточнял географические карты того времени. Основной же задачей экспедиции было найти останки мамонтов на реке Анабар, произвести там геологическое исследование.
В 1899 Толль пригласил А. В. Колчака гидрологом в экспедицию на шхуне «Заря», целью которой было изучение морских течений в Карском и Восточно-Сибирском морях Северного Ледовитого океана, а также исследование уже известных и поиск новых островов в этой части Арктики, а в случае удачи - открытие «большого материка» («Арктиды», Земли Санникова), в существование которого Толль свято верил.
21 июня 1900 года моторно-парусная «Заря» вышла из Петербурга. В этой экспедиции Колчак провёл два года и две тяжёлые зимовки. Весной 1902 года, когда Толль отправился дальше на север, Колчак был командирован в Петербург с тем, чтобы доставить в столицу уже собранные исследователями материалы. На следующий год Колчаку пришлось возглавить новую экспедицию, снаряжённую для поисков пропавшего во льдах Толля и его спутников. Колчаку удалось обнаружить место последней стоянки Толля, его дневники и другие материалы пропавшей экспедиции.
Дневник Толля, согласно его завещанию, был передан его жене (вдове). Эммелина Толль издала дневник мужа в 1909 году в Берлине. В СССР в сильно урезанном виде он вышел в переводе с немецкого в 1959 году.
Загрузка...
