Как живут и чем занимаются бывшие супруги российских политиков и бизнесменов — в фотогалерее Forbes.

Людмила Путина

Бывший муж: Владимир Путин , президент РФ

Чем занимается: опекает Центр развития межличностных коммуникаций

Возраст: 58 лет

Дети: 2

Дата развода: 2013 год

Людмила и Владимир Путины познакомились, когда тот уже работал в КГБ. 28 июля 1983 года они поженились. Супруги прожили в браке почти 30 лет и развелись в 2013 году — 6 июня, выходя с балета «Эсмеральда», президент и первая леди признались, что давно не живут вместе и практически не видятся. Путина рассказала, что не любит перелетов и публичности, которые предполагает ее статус. «Людмила Александровна отстояла эту вахту уже девять лет», — комментировал тогда Путин.

У Путиных — две дочери-погодки. Старшая, Мария, родилась в 1985 году, незадолго до переезда семьи в Германию, где Путин работал в КГБ. Младшая, Катерина, родилась в 1986 году — уже в Дрездене. Обеих девочек назвали в честь бабушек: Марии Путиной и Екатерины Шкребневой.

«Собеседник» 19 января сообщил , что Людмила Путина после развода в 2013 году вернула себе девичью фамилию — Шкребнева, но затем снова сменила фамилию. По данным журнала, в феврале 2015 года она получила паспорт на фамилию Очеретная. Издание отмечает, что правление Центра развития межличностных коммуникаций, который опекает бывшая жена президента, возглавляет Артур Очеретный. Сам он отвечать на вопросы издания не стал.

Цитата: «Можно сказать, это цивилизованный развод».

Наталья Потанина

Бывший муж: Владимир Потанин , президент «Интерроса»

Чем занимается: добивается в американском суде раскрытия информации о ряде активов владельца холдинга «Интеррос»

Возраст: 54 года

Дети: 3

Дата развода: 2013 год

Наталья и Владимир Потанины были вместе с 1983 года. У них трое общих детей: 29-летняя чемпионка мира по аквабайку Анастасия, 24-летний Иван и 13-летний Василий.

25 декабря 2013 года Владимир Потанин подал в суд гражданский иск о расторжении брака. По словам Потаниной, это стало для нее полной неожиданностью. Суд по ходатайству представителей Потанина закрыл процесс, несмотря на возражения второй стороны. Брачные отношения между супругами прекращены, они живут раздельно, общее хозяйство давно не ведут, говорилось в иске.

10 июля Пресненский суд вынес решение о разделе имущества бывших супругов — в собственности Потанина осталась квартира в Скатертном переулке Москвы площадью 406,9 квадратных метра и часовня Святой Благоверной Тамары в подмосковной деревне Аносино. Потанина по решению суда должна получить компенсацию за свою долю в квартире в 380 млн рублей, а также три земельных участка с хозяйственными постройками в Подмосковье. В разделе акций «Норильского никеля» и «Интеррос Интернешнл» Потаниной было отказано.

Ирина Абрамович

Бывший муж: Роман Абрамович , предприниматель

Возраст: 48 лет

Дети: 5

Дата развода: 2007 год

За 16 лет брака с бывшей стюардессой Ириной Маландиной Абрамович превратился из директора кооператива «Уют», который занимался производством резиновых игрушек, в нефтетрейдера, владельца «Сибнефти», совладельца «Евраза», коллекционера предметов искусства, губернатора Чукотки и хозяина английского футбольного клуба Chelsea. Ирина за это время бросила работу стюардессы и родила пятерых детей. Развод состоялся после того, как стали распространяться слухи об отношениях Абрамовича с Дарьей Жуковой. Бывшая жена при разводе получила $300 млн и оплату всех расходов детей. Бизнес-активы Абрамовича в разделе имущества не участвовали.

Елена Рыболовлева

Бывший муж: Дмитрий Рыболовлев

Дети: 2

Дата развода: 2008-2015 год

Дмитрий и Елена Рыболовлевы поженились в 1987 году. У них две дочери. В 2008 году Елена Рыболовлева подала на развод в суд Женевы, где она живет последние годы. Поводом для развода стала неверность супруга. Позднее Рыболовлева инициировала сразу в нескольких судах разбирательства по разделу имущества.

В 2014 году женевский суд обязал Рыболовлева передать бывшей жене половину своего состояния — $4,5 млрд, а также другое имущество. Это решение делало бракоразводный процесс Рыболовлевых самым дорогим в истории. А Елена Рыболовлева, получив эти деньги, могла бы возглавить рейтинг богатейших женщин России.

Миллиардер оспорил решение, и в июне вторая инстанция снизила размер выплаты в пользу Рыболовлевой до $604 млн. По решению суда Рыболовлева также получила два дома в Швейцарии.

В октябре 2015 году бракоразводный процесс завершился соглашением сторон.

Ирина Собянина

Бывший муж: Сергей Собянин , мэр Москвы

Чем занимается: по словам мужа, работала воспитателем в детском саду

Возраст: 54 года

Дети: 2

Дата развода: 2014 год

Сергей Собянин и Ирина Рубинчик поженились в 1986 году. Ирина Собянина — по образованию инженер-строитель. С будущим супругом она познакомилась после института в Когалыме. У пары — две дочери: Анна (1986 года рождения) и Ольга (1997 года рождения). Старшая дочь окончила Мухинское училище, работает дизайнером, младшая — школьница.

Fotobank Getty-Images

25 октября 2003 года Михаил Ходорковский был арестован по обвинению в хищениях и неуплате налогов. На момент ареста он был признан одним из богатейших людей в мире. 10 лет в неволе, несомненно, повлияли на мировоззрение Михаила. 20 декабря 2013 года мужчина запомнит на всю жизнь - в этот день он получил долгожданную свободу. Сейчас на вопрос о том, что он потерял за 10 лет, Ходорковский отвечает таким образом: ”Нам времени не хватит перечислять. Самое тяжелое - потерял 10 лет общения с семьей”.

Жена Михаила, Инна Валентиновна Ходорковская, все это время поддерживала супруга, как могла. Редкие свидания, ожидание звонков, постоянный страх и неуверенность в завтрашнем дне - об этом женщина знает не понаслышке. У пары подрастает трое совместных детей - старшая дочь Анастасия и двое близнецов Илья и Глеб, которым на момент ареста отца было всего по 4 года. У Ходорковского есть еще и старший сын Павел от первого брака. В декабре 2009 у Павла родилась дочь Диана. Таким образом, за тот период, пока мужчина пребывал в заключении, в его семье праздновали прибавление.

Михаил Борисович сказал в конце апреля 2010 года в интервью французскому изданию Metro: “Я - сын, муж, отец и дед „по переписке“. Как это помогает моей стране - не знаю, но „системе“ так, видимо, спокойнее”.

За то время, пока Михаил Борисович пребывал в колонии, он сказал в одном из интервью: "Семья - самое важное, что есть у человека. Здесь, в тюрьме, много людей с горькими, сиротскими судьбами, одиноких. Мне бывает стыдно перед ними за свое богатство. Ведь друзья и семья - настоящие сокровища. В этой лотерее судьбы я выиграл по-крупному".

В интервью Михаил упоминал о своей супруге, очень тепло о ней отзываясь: "А еще меня ждет жена. Мы вместе уже больше половины жизни. Я не смог бы без нее существовать, она - половина моего сердца. Моя семья - моя главная ценность, и мы вместе, несмотря на годы, километры и колючую проволоку".

За два года до освобождения Ходорковского его жена Инна говорила в интервью для sobesednik.ru: ” Меня спасли дети - они меня так держали! Как представлю: а что будет с ними? Нам выбираться надо! Из-за них я начала карабкаться, как лягушка в сметане. Наконец, разобралась, кем хочу быть - жертвой или нет. И когда я обрела в себя веру, что смогу выстоять, стали вдруг потихоньку приходить другие люди - белые, чистые.
Потихоньку-потихоньку я создала себе тот круг, ту оборону вокруг себя, которую уже не пробьешь. Это как мой защитный круг заклинаний, который я по крупицам собрала вокруг себя - из этих необходимых мне людей.

Для меня главное, чтобы он вышел. Мне кажется, человеку, который попал в такую клоаку, неважно, чем заниматься потом. Ему главное - иметь возможность двигаться по собственному выбору. Что такое несвобода, я узнала во время наших свиданий. Там только комната и коридор. Больше никуда нельзя. Первый день еще ничего, второй тоже, а на третий день уже отчаянно хочется увидеть небо. А ты не можешь ничего - позвонить по телефону, когда тебе надо, пройти по земле, увидеть небо, смотреть на лес… А он так живет много лет. Это очень тяжело.

Детство и юношество

Папа и мама Михаила были инженерами-химиками, всю свою жизнь она работали на московском заводе «Калибр», который выпускает точную измерительную аппаратуру. Ходорковские жили довольно скромно, отец постоянно работал по совместительству.

Михаил окончил московскую школу №277. Там он увлекался математикой и химией. В 1981 году будущий предприниматель поступил в столичный химико-технологический институт им. Менделеева. Студентом он работал плотником в ЖСК «Эталон». Это совершенно не мешало учебе, он был лучшим студентом своего курса. В ВУЗе Ходорковский женился на однокурснице по имени Елена. Ну а в 1985 году в семье появился сын Паша. Позже Михаил с отличием институт по специальности «инженер-технолог». После он начал работать освобожденным замсекретаря ВЛКСМ МХТИ и окончил Институт народного хозяйства имени Плеханова.

Первый бизнес

С началом перестройки в СССР было разрешено частное предпринимательство. Михаил Ходорковский встал во главе Межотраслевого центра научно-технологического молодежи «НТТМ». Организация занималась импортом и продажей компьютеров, а так же варкой джинсов, сбытом алкоголя. Такой бизнес приносил огромную прибыль. Так же центр зарабатывал и обналичиванием средств. Уже к 1998 году суммарный оборот операция составил 80 миллионов рублей. Тогда многие эти операции называли сомнительными.

Создание коммерческого банка

НТТМ получил возможность создать кооперативный банк. Это случилось в 1989 году, банк стал называться «Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса». Позже он переименовался в «Менатеп». Ходорковский стал председателем правления.

Ну а после получения лицензии Госбанка, «Менатеп» получил возможность обслуживать средства министерства финансов, налоговой, «Росвооружения». После распада СССР «Менатеп» принял участие в приватизации. Для новой промышленной империи была созданная отдельная организация «Роспром». К концу 90-х годов в собственности Ходорковского от огромного количество объектов остались лишь добывающие предприятия, к примеру, мурманский «Апатит». Спустя 10 лет за нарушения, которые были выявлены в ходе приватизации «Апатита» Ходорковского и его партнера Лебедева осудили.

А до этого, в 1995 году, после окончания «ваучерной» приватизации, через залоговые аукционы в собственность к Ходорковскому перешла компания «ЮКОС». После покупки, к банковскому делу Ходорковский потерял интерес и увлекся развитием промышленного бизнеса. Банком «Менатеп» занялись наемные менеджеры, сделали из него филиал в Питере «Менатеп СПб», позже «Траст». Банковский бизнес у Ходорковского позже полностью выкупили. А во время дефолта 1998 года «Менатеп» рухнул, он не мог выплатить кредиты в валюте и потерял лицензию. Несколько иностранных банков кредитовали «Менатеп» под залог акций «ЮКОСА». Чтобы не потерять контроль над компанией, Ходорковский заявил о намерении взять дополнительную эмиссию акций, банки уступили. Это надолго подорвало репутацию предпринимателя и его компаний в финансовых кругах. С просьбой о новых займах в западные банки Михаил обратился только в 2003 году.

Юкос

В 1992 году Ходорковский стал руководителем Фонда содействия инвестициям в ТЭК с правами замминистра топлива и энергетики страны. Тогда же он был председателем совета директоров «Менатеп».

А с 1997 года и вплоть до 2004 Михаил Ходорковский занимал пост совладельца и главы нефтяной компании «ЮКОС». Она перешла к предпринимателю после залоговых аукционов.

Арест. Первое дело

25 октября 2003 года Ходорковского арестовали в новосибирском аэропорту. Его обвинили в неуплате налогов и хищениях. Через несколько дней генеральная прокуратура России арестовала акции «ЮКОСа».

В момент ареста Михаил считался самым богатым россиянином, а в списке Форбс он занимал 16 место. Одновременно, Ходорковского вместе с Владимиром Гусинским и Борисом Немцовым рассматривали как кандидата в президенты.

Повод для начала расследования в отношении владельцев «ЮКОСа» - запрос депутата Госдумы Юдина о законности приватизации комбината «Апатит» в 1994 году. Он контролировался Ходорковским и его коллегами. Спустя несколько дней появилось еще одно уголовное дело об уклонении от налогов структурами, которые находятся под нефтяной компанией «ЮКОС» и хищении. Позже дело распалось на несколько, в отношении отдельных сотрудников. Впрочем, по некоторым версиям, в деле есть и политическая составляющая.

Михаил Ходорковский на видео

Сначала следствие вели в условиях строгой секретности, но 2 июля 2003 года о деле стало известно, после того, как арестовали председателя совета директоров «Менатеп» Платона Лебедева.

Ходорковского Генпрокуратура сначала не очень беспокоила. Его только допрашивали в качестве свидетеля. Но осенью к предпринимателю появились серьезные претензии. А 25 октября 2003 самолет Михаила в новосибирском аэропорту блокировали сотрудники ФСБ, Ходорковского отправили в Москву в следственный комитет Генпрокуратуры, потом поместили в СИЗО. Претензии к нему те же самые, что и к Лебедеву, хищение чужого имущества, неисполнение решения суда, причинение ущерба имуществу, уклонение от уплаты налогов, подделка документов, присвоение, растрата чужого имущества.

В это время счета и активы «ЮКОСа» заморозили. Часть денег пошла на налоги и зарплату сотрудникам, другая отчислялась в пользу государства в счет долгов. Компания начала разваливаться.

В мае 2005 года Ходорковского признали виновным. Его осудили на 9 лет лишения свободы с отбывание наказания в колонии общего режима, позже его снизили до 8 лет. Наказание предприниматель отбывал в исправительной колонии номер 10 общего режима Краснокаменска Читинской области.

Второе дело Ходорковского

В конце 2006 года Ходорковского и Лебедева перевели в следственный изолятор Читинской области. Им предъявили новые обвинения – хищение нефти, а именно 350 миллионов тонн топлива. По новым эпизодам опальному олигарху грозило до 22 лет лишения свободы. Зимой 2009 года Ходорковского и Лебедева этапировали в Москву, где начались слушания по уголовному делу. В конце 2010 года суд признал предпринимателя и его коллегу виновными, и приговорили в 14 годах заключения с учетом ранее отбытого срока. Позже срок снижен на год. Этапировали осужденных в исправительную колонию номер 7 карельского города Сегежа.

О клане силовиков

Весной 2011 года суд по правам человека в Европе признал, что в первом деле в отношении Михаила были нарушены отдельные права, но дело не признали политически мотивированным.

Голодовки

Четыре раза во время своего заключения Михаил Ходорковский объявлял голодовки. Первая сухая голодовка была в августе 2005 года вместе с Лебедевым, который находился в карцере. Продлилась она четыре дня. Вторая состоялась в начале мая 2006 года, Михаил протестовал против одиночной камеры. Спустя полтора года в СИЗО в Чите предприниматель голодал ради того, чтобы освободили больного Василия Алексаняна. Протест продолжался две недели – Алексаняна перевели в клинику. А в мае 2010 года опальный олигарх начал протестовать против того, что суд рассматривал второе дело в отношении него и продлил срок нахождения под стражей.

Личная жизнь Михаила Ходорковского

Состоит во втором браке. В 1991 году женился на Инне, которая работала в банке «Менатеп». Итогом союза стала дочь Настя и близнецы Глеб и Илья. От первого брака с Леной Добровольской у Михаила сын Павел. В декабре 2009 году у Павла появилась дочка Диана, таким образом, Ходорковский стал дедом.

Накануне объявления приговора в Хамовническом суде Инна Ходорковская согласилась дать интервью. Она рассказала о том, как она выживает, почему, несмотря на просьбы мужа, не уезжает с детьми из страны, о том, что невозможно привыкнуть к вранью. О том, каково быть женой когда-то самого богатого человека в России, а ныне самого известного в мире заключенного.

Февраль 2011 г.

Инна, завтра Хамовнический суд должен вынести приговор вашему мужу. Вы верите в возможность оправдательного вердикта?
- Нет. Не верю. Муж будет сидеть до 2012 года однозначно, а после кто знает, что произойдет? Никто.
- В отличие от родителей Михаила Ходорковского вы не занимаете активную публичную позицию. Не встречаетесь с журналистами, почти никогда не даете интервью. Почему?
- Я выбрала эту позицию. Хотя это было не просто - от меня ждали другого.
- И ваш муж?
- Да, и он. Но все эти годы я решала совсем другую задачу. Чтобы помогать ему, я должна была выжить. Просто физически жить. Не утонуть, не захлебнуться в своем горе. Как я сейчас понимаю, три первых года у меня длился просто шок. Еще два года ушло на то, чтобы собрать себя по кускам, осознать и принять то, что человек осознавать и принимать отказывается. Это трудно было объяснить окружающим. Многим не нравилась моя пассивность, упрямство. В конце концов мне удалось доказать, что публичность - это не мое. Мне некомфортно отвечать на вопросы, говорить речи. Я другой человек.
- Вы обращались к психологам, врачам?
- Я девять месяцев сидела на транквилизаторах. Мне прописали разнообразные тормозящие вещества. Так как после ареста мужа я осталась в России, фактически один на один со всем этим кошмарным парадом, я была ограничена в выборе. Мне вообще не хотелось с кем-либо разговаривать. Я просто погружалась в черную яму.
- Сколько времени у вас ушло на то, чтобы преодолеть шок?
- Шок длился два года, шок конкретный. Ведь все рухнуло, не осталось ни одной точки опоры... Вы можете себе представить, в каких условиях я жила до ареста мужа? Я была как цветок под колпаком, роза. В "Маленьком принце", помните? Я познакомилась с Мишей в 18 лет, когда училась в институте.
- Вы выросли в Москве?
- Да. Я выросла в Медведкове. Сначала мы с мамой и сестрой жили в коммуналке на улице Зорге, а потом нас переселили в спальный район. Мама была рада до ужаса, что это отдельное жилье. Неважно, что все там было уродливое. Главное - свой угол. Я помню ее радость. А мне было совершенно по барабану. Детям вообще все равно, где они находятся. Самое главное в их жизни - родители. Детские мозги не настроены на ужасы жизни. Потом были школа, институт. Там мы встретились с Мишей в 1986 году. Он закончил, я только поступила на вечернее отделение в Менделеевский. Мы встретились на "нейтральной полосе" - в институтском комитете комсомола. Он был женат. Но, видимо, есть какая-то интуиция у людей - почему они сходятся или расходятся. Притянуло... Там уже вместе пошли по жизни. Он решил, это - мое.
-

Он решил. А вы?
- Знаете, он четко принимает решения. А у меня творческий процесс в голове может идти кругами, в пять слоев. Так что я просто поверила ему. Как потом верила во всем и всегда.
- Вы сразу поженились?
- Мы поженились, когда у нас уже был ребенок. А стали жить вместе в 1990-м. Из института я ушла в 1989 году.
- Вы помните момент, когда осознали, что вы замужем за богатым человеком?
- Никакого специального момента не было. Мы когда стали жить вместе, сначала снимали квартиру на шоссе Энтузиастов, потом уехали на Павелецкую, там снимали, потом на 1-й Успенке дом. Мы до сих пор снимаем... Свой дом мы построили только в 2000 году.
- Вы говорите о доме в поселке "Яблоневый Сад" в Жуковке?
- Да.
- А сейчас вы живете не в нем?
- Нет. Его сдают. Как и большинство домов в этом поселке бывших "юкосовцев". Из наших там, по-моему, только жена Платона Лебедева осталась. Наш дом формально нам не принадлежит. Теперь, кажется, в нем живет какой-то олигарх. Мы построили его, когда родились мальчишки. Это нормальный, просторный дом, у каждого из нас была своя спальня.
- Когда этот дом появился, вас не осенила мысль: "Вот эта вся красота у меня, девчонки из Медведкова! Дом на Рублевке и муж - олигарх!"
- Реально нет. Может быть, до меня до сих пор это не дошло? Может, я все еще расту? Я принимала жизнь как она есть. У меня никогда не было звезданутости. Жизнь просто шла и шла. Возможно, если бы мне тогда было лет 30, у меня были бы какие-то ощущения. Но все это произошло с 17 до 20. Не было времени пройти, мысленно протащиться через нашу жизнь. В 17 лет я только начинала жить, работать, свои деньги зарабатывать. Но появился Миша, и я стала жить как цветок, как розочка в колпачке прозрачном - моим миром был он, а не квартиры или дома.
- И когда это закончилось?
- Что закончилось?
- Жизнь в качестве розочки. Когда колпак сняли?
- Да, колпак сняли...
- Вы помните день ареста? Как все происходило?
- А надо это вспоминать? (После долгой паузы.) Он для меня не только мужем был. Он для меня отцом был. Я отца никогда не знала. Кроме мамы у меня была только старшая сестра. В 1988 году она трагически погибла. Он для меня стал еще и сестрой - у нас разница в возрасте шесть лет, как и с ней. Он пришел ко мне, когда она погибла. И у меня в сознании полная замена произошла. Стеклянный колпак, про который я говорю, - это не благополучие и не деньги. Когда Мишу арестовали, я сразу лишилась всего - и отца, и брата, и мужа... Он был всем для меня в одном лице. Вот вы спрашиваете, как вы почувствовали, что стали богаты? Для меня не это важно, для меня важно, что я, настрадавшись из-за отсутствия близких людей, вдруг чудесным образом обрела их всех в лице моего мужа.
- Вы когда-нибудь говорили ему об этом?
- Нет, конечно. Зачем? Я и сама с трудом осознавала, что нашла нишу, где мне комфортно, спокойно, что мои страхи ушли. Я не могу сказать, что у нас были невероятно гармоничные отношения. Конечно, мы ссорились, ругались, выясняли отношения, смеялись, шутили. Как обычно во всех семьях. То, о чем я вам рассказала, мы никогда не обсуждали. Я пытаюсь рассказать, что чувствовала тогда и во что превратился этот опыт сейчас.
- Вы сказали, что переживали шок два года?
- С 2003-го. Это был шок и в мозгах, и в теле. Когда что-то нехорошее происходит у вас в мозгу, это все отражается на теле. Я сбежала от врачей, потому что не могла на транквилизаторах сидеть. Врачи хотели помочь. Они молодцы. Я пришла к ним тогда и сказала: "Ребята, сделайте что-нибудь, у меня ничего не усваивается, вся еда вылетает, я худею на килограмм в день". Вес дошел до такой степени, что казалось, скоро начнут растворяться органы. Есть не могла, спать не могла. Врачи меня просто дубасили транками девять месяцев. Потом я встала на ноги и пошла сама. Я чувствовала себя как конченый алкоголик, который принял решение завязать, потому что понял, что хочет не умереть, а жить.
- У вас не было мысли о самоубийстве?
- Это не мое, наверное, я всегда стараюсь выплыть, куда-то выгрести. У меня так мозг устроен: я всегда ищу варианты, и жизнь мне помогает. Самоубийство - наверное, самый легкий выход. Не то чтобы я ищу сложности. И даже если бы я стала думать о смерти, меня бы остановил страх, что дети останутся одни. Это ощущение матери ни с чем не сравнимо. Только я всерьез подумала, что их куда-то заберут, как сразу встала и пошла. Материнский инстинкт хорошо работает.
- Вы виделись тогда с мужем? У него был шок?
- Шок? Еще какой! Он даже закурил в тюрьме. У человека выбили землю из-под ног.
- Опытные зеки говорят, что три года тюрьмы полностью меняют психику обычного человека. То есть они говорят жестче: после трех лет ты уже не человек, тюрьма полностью меняет реакции, психологию, мышление на уровне матрицы. Как вы считаете, произошло ли подобное с вашим мужем?
- Совершенно не произошло. Шок от тюрьмы он преодолел за три месяца. Муж вообще очень стабильный человек. Знаете, я смотрю на него сейчас и искренне наслаждаюсь тем, как он себя ведет, как говорит, как держится в любой, даже самой трудной ситуации. И я мысленно говорю себе и вообще всем: "Эй, выше нос! Равнение на середину!" А тогда, представьте, 2004 год. Он, бедняга, сидит. Меня по всей катушке катает, мне дико страшно, меня заклинило. Я хожу к нему на свидания, он сидит в тюрьме, не я, а он! И через 15-20 минут общения c ним я успокаиваюсь, у меня все проходит. Это та же самая психосоматика, но в другую сторону. Как только я видела его, все симптомы уходили.
- Он вас за руку держал?
- Нет, за руку не мог держать, там стеклышко. Без стекла можно было только в колонии. Там на трое суток свидания дают.
- Расскажите немного про ваши свидания в Краснокаменске. Где вы виделись?
- Это был такой специальный барак. Длинный коридор и комнатушки, общая кухня, туалет, ванная. У нас было четыре свидания в год. По три дня. Я летела сначала в Читу. Потом ехала 15 часов на поезде. Через три дня его забирал назад в зону специальный человек, а я ехала обратно.
- Как вы сейчас общаетесь с мужем?
- Я привожу в тюрьму детей. Это не обсуждается даже. У нас проблема в том, что, например, мальчики с четырех лет, впитывая эту обстановку, создали совершенно мифический образ отца. Он для них - какой-то благородный всадник на белом коне, который где-то ходит, но до нас никак не доходит. Как бы я его ни материализовала, ничего не получается, потому что с четырех лет папа у нас где-то. Дети задают вопрос: а почему, зачем? У всех есть папы, у них - только образ и подобие. Никто, конечно, их не попрекает. Я периодически говорю: если бы сейчас был папа, он бы с вами разобрался, но они как-то не осознают. Они его почти не помнят, тем более приходил-уходил, командировки бесконечные. И за час, который нам дают, они только начинают отходить, понимать, что это папа, живой, смеется, что-то говорит им. Я помню, мы ездили в Читу на свидание, там три часа дали. Только после двух часов дети расслабились, папа расслабился, и начался нормальный диалог. Это очень маленький промежуток. Его то и дело клинило, потому что ему было тяжело.
- А вам никогда не было обидно, что муж поставил вас и детей в такое положение? Что, играя в свою, жесткую мужскую игру, он поставил на карту жизни вашу и ваших детей. Поступи он иначе, более разумно, осмотрительно, вы могли бы продолжать жить счастливой жизнью, дети росли бы с отцом. Тем не менее он предпочел принести ваше счастье в жертву собственным амбициям. Вы никогда не злились на него за это?
- Нет, я никогда на него не злилась. Единственное, о чем я очень сожалею, это о том, что он не успел реализовать себя в воспитании детей. Я бы хотела, чтобы он это осуществил. Все остальное - его жизнь, предпочтения. Мне кажется, что работа должна занимать очень существенную часть жизненного пространства нормального мужчины. Если у мужчины нет этой ниши, то он какой-то кособокий. У него обязательно должна быть работа - высокая, низкая, перпендикулярная! Так мужчины устроены. Этот сегмент должен быть заполнен. Пусть оно будет, я туда не лезу, это его игры, воды, где он хорошо плавает, но он должен оставлять достаточно времени для детей. Я в этом категорична. На каждом свидании я делаю на это упор. Я говорю: вот сидят трое лапсиков, и ты за них отвечаешь. Я справляюсь, но им не хватает второй стороны, мужского начала - что девочке, что двум мальчикам. Я не то что в обиде, мне просто очень жалко времени, которое он им не посвятил. Я вижу, что мы прихрамываем. Я не могу быть папой, я буду всегда мамой. Сначала я взяла на себя роль мамы и папы.
- Это как?
- Это была ошибка. В моей голове было забито много его установок, и мне очень легко было быть папой. Бедные дети смотрели на меня и не могли понять. У них начиналась шизофрения: то она такая, то такая. Потом я поняла, что я мучаю их, себя. Я все из головы повыбрасывала и твердо сказала ему: "Пап, все, что я повыбрасывала, ты уж давай как-то осуществи сам". Пока не осуществляется. Пока у нас царит чистое бабство. Я никогда не смогу заполнить это пространство. Быть отцом - не моя роль. Моя роль: мама - строгая, мягкая, добрая, ласковая, но мама. Так что мы ждем. Миша, имей в виду, мы подождем.
- Какая у вас атмосфера дома? Вы одна живете с детьми?
- Да, мы живем одни. По хозяйству помогает домработница. У нас хорошая атмосфера: веселая, дружелюбная, все нормально. Живем в доме, папу ждем.
- Телевизор включаете?
- Иногда новости смотрим.
- И как вам новости?
- Никак. До 2006 года мне было очень тяжело видеть телевидение, где все перевернуто вверх ногами. У меня вся физиология этому вранью так сильно сопротивлялась, что больно делалось, хотелось кричать. То, что я чувствовала, было даже не ненависть. Я не понимала: зачем эти потоки лжи? Главное, что ты не можешь ничего сделать. Это надо было принять. У меня не злость была, а жуткий протест, гнев. Со мной творилось что-то жуткое. Например, я помню любительскую съемку, которую в Краснодарском крае сделали коллеги моего мужа. Они однажды отправились туда "на покатушки" - ездили по пересеченной местности на машинах, такое мужское развлечение. Я тогда еще просилась, возьмите меня. А они сказали: мы только мужским составом едем, никаких женщин. Я говорю: я не буду женщиной, не буду мешать, никуда лезть не буду. Все равно не взяли. Они всей компанией поехали ездить по грязи. На пленке они на этих джипах, в грязи, все перепачканные, веселые. Они отрывались. Потом пленку, видимо, у кого-то изъяли. И показали по телевизору с сопровождением: вот, тренируются боевики ЮКОСа. Стреляют, готовятся убивать. Я стояла как громом пораженная. Я до того была по жизни наивна, что не могла в голове уложить, как телевизор может врать, да еще так тупо, откровенно! Но он врал, и мой мир продолжал куда-то за грань катиться, хотя вроде уж некуда было. Это жутко. Я не знаю, как другие люди реагировали, но у меня реакция была из ряда вон. Я задыхалась от того, что творилось вокруг. В конце концов я перестала кого-либо слушать, кроме своего организма - а организм уже орал: вали, уходи от всего этого! Хотя от телевидения, конечно, не уйдешь.
- Сейчас вы более спокойно относитесь к тому, что показывают в новостях?
- Сейчас в новостях нас не показывают.
- А вообще?
- Тяжело. Такое ощущение, что мы подходим к какой-то черте взрыва. Средства массовой информации насыщают эфир в основном негативом или какими-нибудь глупыми сериалами. Народ постепенно проникается ощущением страха, паники, конца света. Я в Швейцарии была, спрашиваю врача своего: ну как у вас? У нас в 2012 году ожидается конец света. Врач улыбается: "А у нас нет. Может, вы на каком-то другом свете живете" Действительно, здесь все это бесконечно муссируется, в головы вкладывается. По-моему, целенаправленно. Так что я редко смотрю телевизор. Чтобы не погружаться в негатив, я просто ухожу. Мне надо голову в порядке держать ради моих детей. И сохранять хладнокровие. Я всегда говорю: если я буду в порядке, все вокруг меня будут в порядке. Это как в самолете - обеспечь маской сначала себя, потом ребенка. Некоторые принимают это за эгоизм. Зря.
- Инна, почему, когда все случилось, вы не переехали жить за границу? Вероятно, это было бы намного комфортнее.
- Да, Миша настаивал на нашем переезде в Швейцарию. Но я была против. Для меня важно находиться здесь. И детей растить здесь.
- Зачем?
- Знаете, мы с мужем такие люди. Мы заточены под то, чтобы разбирать хаос. Внутри и вовне. Он на своем уровне, а я на своем. Мне кажется, что здесь для таких, как мы, самое подходящее место. Недавно я смотрела на мавзолей Ленина. У меня такое ощущение, что пока его не уберут, у нас так и будет гадость кругом. Мы не вылезаем из сложившейся ситуации, потому что в центре города Москвы, мегаполиса, стоит гроб. Гроб надо убрать. На собственном опыте я пришла к выводу: чтобы измениться, можно начать с любой точки. Главное - начать это делать. Надо принять, пережить и забыть прошлое, которое давит. Если мы это не прорабатываем, мы не идем дальше. Я убедилась в этом, что называется, на собственной шкуре.
- Ваш муж обсуждал с вами, хочет ли он в дальнейшем заняться политикой?
- Нет, не обсуждал.
- Как вы отреагируете, если он все же примет такое решение?
- Я поддержу любое решение мужа при условии, что он найдет достаточно времени для того, чтобы растить и воспитывать детей.
- Вы верите в положительные намерения президента Медведева в отношении вашего мужа?
- Мне кажется, он более лоялен, более мягок, не крут. В отличие от премьер-министра он не был лично вовлечен в конфликт.
- Вы считаете, нынешнее положение вашего мужа - результат личного конфликта?
- Я думаю, да, но это мое ощущение. Там, кроме Путина, были и другие игроки, в которых злобы намного больше. Мне кажется, Путина тогда просто заразили злобой, а заражать его очень легко, растрепать до злобы. Все мы люди. Никто не автомат. Даже неуязвимый человек уязвим. Я думаю, там так было: один поддел, другой подцепил и пошло по цепной реакции. А дальше заработала система. А как работает наша судебная система? Ты можешь митинговать, кровью харкать, умирать, а она работает себе. Работают люди.
- Представим себе ситуацию, что вы вновь оказались в 2003 году и от вас зависит, что произойдет с вашим мужем: он поссорится с Путиным и попадет в тюрьму, а вы пройдете тот путь, который прошли. Или он прогнется, договорится с ВВ, заплатит, куда и сколько надо, и будет жить так, как сейчас живет Абрамович или там Фридман. Если бы выбор зависел от вас, что бы вы выбрали?
- Я давно не видела Абрамовича. Но Дерипаску по телевизору помню. Случайно тогда включили. Сюжет был про Пикалево, кажется. Когда Путин Дерипаске говорит: "Ручку верни!" И тот как будто на глазах потеет, и у него становится очень глупое лицо...
- Но Дерипаска может спокойно воспитывать детей, и его жене не надо ездить в колонию на свидание.
- Ксения, самый хороший путь тот, который уже пройден. Другого не надо. Мы много пропахали - муж у себя, я у себя. Миша не смог бы передать эту ручку. Просто не смог бы и все! Это непредставимо, нереально. Поэтому тогда, в 2003-м не было вариантов, вернее, был только один вариант. Это был его путь, он попал на него. Все шло к этому.
- Путин постоянно повторяет, что у Ходорковского на руках кровь.
- Какая кровь?! Я умоляю вас. Я не знаю, что он имеет в виду. К нему нельзя подойти, спросить. Я бы подошла.
- Он говорил, например, о том, что с санкции вашего мужа был убит мэр Нефтеюганска Петухов.
- Я очень хорошо помню день 26 июня 1998 года, когда убили мэра Петухова. Это был день рождения моего мужа. Я встала очень рано, готовилась, у меня был для него подарок. Потом позвонил телефон - домашний. Мобильные тогда еще были большой редкостью. Ему сообщили про это убийство. Он весь побледнел. Я не поняла, что произошло, что могло такого уравновешенного человека так вывести. Он сразу же полетел туда. Какой убийца?! Убийцы так себя не ведут.
- Премьер имеет в виду не то, что ваш муж собственноручно убивал. Возможно, он отдавал приказы или просто такие дела делались с его ведома. Многие, и среди них ныне действующие олигархи, рассказывают о том, что ваш муж наиболее жестко из них всех разбирался с конкурентами и врагами.
- Нереально. Он не мог такие приказы отдавать. Я не берусь говорить, что конкретно у них там в бизнесе происходило, я этого не знала. Но я знаю его всего изнутри. Это не тот человек. Он не мог переступать через трупы. Для меня жить с таким человеком было бы неприемлемо. Меня бы не могло быть рядом с ним!
- А если бы вы точно знали, что да, он отдавал такие приказы, вы по-прежнему поддерживали бы его?
- Я не знаю. Это надо прочувствовать, побыть в этом состоянии, понять и принять решение. Думаю, изначально я не смогла бы жить с таким человеком. Все-таки человек, способный хладнокровно убивать, обладает определенными чертами характера, и эти черты были бы для меня невозможны. Полагаю, что, если бы мой муж легко убирал конкурентов путем убийства, он бы вряд ли находился там, где сейчас находится. Убийцам несвойственна такая принципиальность. Расчетливый убийца конкурентов быстро бы просчитал ситуацию и сбежал - благо такая возможность у него была.
- Может, стоило воспользоваться этой возможностью?
- Я уже говорила, что это против его принципов, против самого его существа. Он бы себя там сожрал, и я бы себя сожрала.
- Вы имеете в виду, что ваш муж подверг себя такому испытанию сознательно?
- Скорее интуитивно, но да. Хотел сам себя на вшивость проверить.
- Проверил?
- Это не одним днем доказывается. Он пошел дальше, перестал ломаться вообще. Теперь он не отступит ни при каких условиях, я вам точно говорю.
- А вы зафиксировали момент, когда он перестал ломаться?
- Когда "отморозился", надеяться перестал. Мне зеки рассказывали. У них такая фигня: когда сидишь, лучше выбрать пожизненное в своем сознании, чем рассчитывать на освобождение. Тогда проще существовать. Представить себе бесконечность этих дней, переварить, смириться. Это, конечно, безумно огромная работа, но мой муж - сильный человек. Они все так делают, чтобы жить. Он мне это объяснял. Он все решил для себя и не рассчитывает сейчас ни на что. Он просто говорит: готовь вещи. Я шью для него эти робы, одежду для зоны. Мы готовимся конкретно. Приходит адвокат, говорит: да ладно вам, все еще может быть по-другому, все хорошо может быть. А я говорю: уйдите-ка отсюда, мы тут сами пара санитаров и делаем свое дело. Мы так решили. А эмоции... Мой муж меня многому научил своим поведением. Держaться достойно - это намного лучше, чем дать себя размазать по пространству. Варианты какие-то искать, ходить, юлить, выгадывать. Зачем? Мы все продумали, все сделали, закрыли тылы, мы готовы. Может случиться, что на приговор никого не пустят в зал суда. Проведут в режиме телеконференции - и все. Мы готовы. Могут увести его по этапу сразу после приговора. И такое может быть. Это нас тоже не удивит.
- Я слышала, ваш муж в тюрьме крестился.
- Я тоже слышала, но мне не хотелось бы сейчас обсуждать эту тему.
- Но вы заметили какие-то перемены после этого? Муж говорил с вами о религии?
- Никакой внешней религиозности я в нем не заметила. Миша всегда очень внимательно относился к религии как важному элементу в человеческой жизни. Но я не думаю, что, подобно многим людям в его положении, он ищет в религии спасения.
- Вы сами ходите в церковь?
- Нет, не хожу.
- Но может быть, вы что-то хотели бы попросить у Бога?
- Я не думаю, что надо чего-то просить. Надо скорее работать с собственной головой. Если справишься с собой, остальное придет. Знаете, как говорят в тюрьме: "не верь, не бойся, не проси. Даже у Бога".
- Жестко.
- Но так и есть! Мы просим у Бога, просим у врачей, спасите-помогите, а все плохое, что происходит с нами - это результат наших мыслей, поступков. Тебе ясно говорят, не туда идешь, развернись. Самому тяжело приводить себя в порядок. Но когда человек ищет, ему удается найти разгадку. Главное - этого хотеть. И тогда все получится. Я научилась этому самостоятельно, теперь учу свою дочь и мальчишек. Не надо куда-то бежать или просить что-то. Виноват, осознай свои ошибки и иди дальше. Ты человек, и это твой опыт, шикарный опыт! Классно, что ты правильно пошел.
- В интервью четыре года назад я спросила вас, что бы вы хотели сказать Владимиру Путину? Вы тогда ответили: "Просьб и жалоб у меня нет". Что бы вы сказали ему сейчас?
- О, сейчас бы я с ним поговорила! Я бы спросила его: "Владимир Путин, ты зачем это сделал" Без ненависти, доброжелательно бы спросила. Потому что мне действительно интересно, какая у этого человека травма в душе, что с ним не так, что заставляет его так поступать. И какой страшный путь он внутри себя проходит. Я знаю, какой путь прошли и проходим мы. Могу только догадываться, что происходит с ним. Думаю, его внутренние обстоятельства страшнее того, что благодаря ему происходит с нашей семьей во внешнем мире. Я желаю ему стойкости. Хотя бы миллионной доли той стойкости и благородства, которые демонстрирует мой муж. И я желаю ему любви. Надо, чтобы хоть кто-нибудь его по-настоящему любил. Пусть попросит у Бога - говорят, он всех любит.
Автор - КСЕНИЯ СОКОЛОВА, ЖУРНАЛ "СНОБ", февраль 2011 г.

Какой бы непростой и отягченной жизненными трудностями не была жизнь российских миллиардеров, нельзя не принимать во внимание людей, которые на протяжении долгих лет, во время всех их взлетов и падений, крупных успехов и неудач находятся рядом с ними и поддерживают. Одним из таких людей стала вторая жена Михаила Ходорковского – Инна Валентиновна. Именно о ней пойдет речь в сегодняшней статье.

Пара слов о Ходорковском

Некогда самый богатый человек страны, чье имя теперь известно каждому политически образованному россиянину, неформальный лидер российской нефтепромышленности, еврей по происхождению Михаил Яковлевич Ходорковский, получил особенно широкую известность в 2003 году. Это произошло после того, как олигарх был приговорен к тюремному заключению. Судебные органы обвиняли Ходорковского в крупнейшем за всю российскую историю налоговом мошенничестве. Сам Ходорковский в ответ на действия следственных органов заявлял, что власти преследуют его по политическим мотивам.

В защиту Михаила Яковлевича Ходорковского была проведена крупномасштабная PR-кампания, которая в первые месяцы его ареста вела активную деятельность по отстаиванию его прав. Однако уже спустя год после вынесения обвинительного приговора, изначальный размах кампании значительно сократился.

Ходорковский был приговорен к девяти годам тюремного заключения (позже этот срок сократили до восьми лет) и отправлен в исправительную колонию недалеко от сибирского города Краснокаменска.

В 2010 году Ходорковскому предъявили новые обвинения в причинении ЮКОСу финансового ущерба в размере 30 млрд долларов США с последующим отмыванием более половины этих денег. На этот раз предпринимателя и его партнера приговорили к 14 годам лишения свободы. Это дело, однако, не получило столь широкой огласки среди общественности.

Что греет душу нефтяного магната

Период отбывания уголовного наказания для Михаила Ходорковского закончился 20 декабря 2013 года. Этот день он, вне всяких сомнений, запомнит надолго, ведь именно тогда он вновь обрел столь желанную свободу и получил возможность воссоединиться с семьей.

Сам бизнесмен в одном из интервью откровенно замечает, что для него наиболее тяжелым испытанием за десять лет в колонии стала разлука с женой и детьми.

По мнению людей, знакомых с Ходорковским до истории с ЮКОСом, Михаил Яковлевич хоть и выглядел утонченным и несколько стеснительным еврейским интеллигентом, в действительности был человеком жестоким, целеустремленным и достаточно властным, готовым вести за собой общественные массы. Несмотря на это, основное место в его внеполитической жизни отводилось именно семье.

Елена и Инна

Ходорковский был женат дважды. С первой супругой – Еленой Добровольской – Михаил Яковлевич решил связать жизнь еще в студенческие годы. В 1985 году Елена родила сына Павла, но брак длился недолго. Несмотря на это, экс-супруги по-прежнему сохраняют довольно теплые и близкие отношения.

Второй раз Ходорковский женился в 1990 году. Его избранницей в этот раз стала Инна Валентиновна Ходорковская, на тот момент младшая сотрудница банка «Менатеп».

О том, как развивалась жизнь второй супруги Ходорковского до ареста мужа, во время его и сегодня, читайте ниже.

Жизнь до встречи с Ходорковским

Какие эпизоды из биографии Инны Ходорковской нам известны? К сожалению, не так много. До встречи с мужем, она не была медийной личностью, и теперь на просторах Интернета хранится не так много информации, связанной с личной жизнью Инны Ходорковской.

Прежде всего стоит отметить, что жена бывшего нефтяного магната родилась в 1969 году в городе Москве. Среднее образование Инна Ходорковская получила в обычной школе в Медведково. После ее окончания поступила в Московский химико-технологический институт им. Менделеева. По словам самой Инны Валентиновны, химия еще со школьных лет была любимым предметом.

Одновременно с учебой в вузе началась и трудовая деятельность Инны Валентиновны: на первых порах своей карьеры она работала бухгалтером в ВЛКСМ, где вела учет комсомольских взносов.

Первая встреча

Позже, в 1987 году, Инна Валентиновна заняла пост секретаря Центра научно-технического творчества молодежи, создателем которого был ее будущий супруг. Проработав там несколько лет, она стала экспертом в одном из финансовых отделов банка «Менатеп», где и произошла встреча, определившая судьбу четы Ходорковских. Между ними завязался своеобразный служебный роман, который очень скоро перерос в крепкие любовные отношения, где оба были полностью уверены друг в друге.

Семейная жизнь

Как уже было отмечено ранее, вместе с учебой в университете, Инна Валентиновна строила карьеру. Однако высшего образования она так и не получила. Уже в апреле 1991 года у Михаила и Анны Ходорковских родился первый ребенок – дочка Анастасия. После этого пара официально зарегистрировала брак (который для Михаила Яковлевича стал вторым).

Спустя два года, также в апреле, но уже 1999 года, в семье Ходорковских произошло пополнение – Инна Валентиновна подарила мужу двух близнецов – Глеба и Илью. С этого момента она оставила работу и учебу и посвятила все свободное время воспитанию детей.

Старшая дочь Настя

Старшая дочь Ходорковских училась в одной из московских элитных частных школ-гимназий. Девочку ежедневно привозили в школу, охраняли в течение всего учебного дня, после чего провожали домой. В год ареста ее отца в школу пришли представители госслужб и потребовали предоставить списки всех учеников. Однако директор на это требование ответил решительным отказом.

В 2008 году Анастасия успешно закончила школу и поступила на психологический факультет Российского государственного гуманитарного университета. Родители убеждали дочь выбрать более прикладное направление, но в итоге согласились с ее мнением.

На момент ареста отца, Анастасия еще училась в школе. Тем не менее она поддерживала отца, регулярно ездила на встречи с ним и читала все статьи, которые Михаил Ходорковский писал, даже находясь в колонии.

Арест Михаила Ходорковского

В октябре 2003 года Михаил Яковлевич Ходорковский был арестован во время перелета на частном самолете. Ему предъявили обвинение в особо крупном хищении и уклонении от уплаты налогов. В следующем месяце экс-миллионер покинул пост главы нефтяной компании «ЮКОС», а в 2005 году он и его деловой партнер Платон Лебедев были признаны виновными по шести статьям Уголовного кодекса РФ и приговорены к девяти годам тюремного заключения. Позже к этому добавилось еще одно обвинение, в соответствии с которым оба предпринимателя должны были выйти на свободу лишь в 2017 году.

Реакция супруги Ходорковского

Весь период судебного разбирательства Инна Ходорковская находилась рядом с мужем. 31 мая 2005 года вместе с ним она услышала обвинительный приговор, разлучивший пару на 9 долгих лет. Однако разлука не сумела разрушить их крепкий союз, в основе которого всегда была и по сей день остается любовь.

Все эти годы, почти 10 лет, Инна Валентиновна ездила на свидания к мужу в колонию, привозила ему передачи и фотографии детей, которые вынуждены были расти без отца. Именно дети Инны Ходорковской поддерживали ее в тот не простой период, став для нее центром жизни. Ради них она боролась с давящей системой и произволом со стороны властей. Сегодня Инна Ходорковская – женщина со стойким духом и верой в то, что ради семьи – детей и мужа – она готова преодолеть любые жизненные препятствия.

Для Ходорковской на протяжении всех лет разлуки главным было, чтобы муж все-таки вышел на свободу. Для нее невыносимо сложно было осознавать, с какими трудностями ему приходится сталкиваться ежедневно.

Описывая условия содержания мужа, она говорит, что именно во время их свиданий узнала, что представляет собой настоящая несвобода. Только небольшая комната и темный коридор.

• Никакой возможности свободного передвижения.
• Нельзя звонить по телефону.
• Нельзя выходить на улицу и дышать воздухом не тюремной камеры.
• Нельзя видеть небо и смотреть на лес.

Мало, кто в таких условиях способен продержаться более недели. Михаилу Ходорковскому предстояло существовать в них годы.

Возможность эмиграции

Пара неоднократно обсуждала возможность переехать за границу задолго до ареста Ходорковского. Но планы так и оставались планами. Лишь после выхода на свободу в 2013 году (по решению президента РФ Владимира Путина Ходоровский был помилован и выпущен досрочно) семья Ходорковских покинула Россию.